Партнеры

История Украины » Крым - столичный перекресток

Посещений: 1947

Уважаемый читатель! Вам приходилось жить на перекрестке? Не пробовали? Да и не советую. Не очень уютно: шумно, могут сбить, оштрафовать, отправить на прину-дительное лечение, наконец. Все это справедливо по отношению к уличному, дорож-ному перекрестку. Однако, бывают пересечения помасштабнее. Например, на юге Ук-раины есть перекресток площадью 27 тысяч квадратных километров. на картах XVI –XVIII вв. его пересекала надпись "Херсонес Таврический". Со времен "отца истории" Геродота (V в.до н.э.) и до воинственного Мамая (вторая половина XIV в.) его знали как "Таврику". Позже название сменилось на более привычное для нас – Крым, проис-ходящее от имени богатого торгового города в восточной части полуострова. Расцвет его пришелся на XIII –XIV вв., когда существовал торговый мост между Европой и Юго-Восточной Азией, важнейший участок которого приходился на стык двух стихий: морской и степной. Сейчас это маленький тихий городок, даже не районный центр, но в названии которого сохранилось напоминание о былом величии – Старый Крым. Кстати в позднейшей жизни чуть не состоялось превращения его в столицу края обретенного Российской империей в 1783 г., первоначально получившего название "Таврическая область", в начале следующего века преобразованной в Таврическую губернию. В со-ответствии с модой на эллинские названия для южнорусских городов Новороссийского края (так были названы причерноморские земли бывшего Крымского ханства) предпо-лагалось дать городу греческое имя Левкополь и разместить там областную админист-рацию. Однако в конечном итоге выбор был на другой город в центре полуострова, из-вестный с XVI в. как Ак-Мечеть (Белая Мечеть), в 1784 г. крещенный как Симферополь (Город Пользы) - нынешняя столица Крымской Автономной Республики в составе Ук-раины.


Вообще по концентрации столиц Крым не имеет себе равных. Одно их перечис-ление и размещение на шкале времени наглядно показывает сколь интенсивными были исторические процессы на этом не столь уж обширном клочке суши, охваченном вода-ми двух морей, Черного и Азовского, соединенным с великим евразийским степным пространством тонкой пуповиной Перекопского перешейка, еще в глубокой древности пересеченного рвом и валом. Итак, сколько же есть мест на полуострове, претендую-щих на то, чтобы считаться столицами? Проще перечислить их в возрастном порядке.

Начнем с самой древней. В середине VI в. на берегу Боспора Киммерийского, пролива соединяющего Меотиду (Азовское Море) и Понт Эвксинский (Черное море) греками, переселенцами из малоазийского города Милета, было основано поселение, получив-шее не греческое, а иранское название – "Пантикапей", что переводится как "Рыбный путь". Наверное, почти половина слов и словосочетаний в предыдущем предложении нуждается в пояснениях. На Черном море было два пролива с названием Боспор. Один сохранил его до наших дней. На берегах его раскинулся Стамбул, до 1453 г. бывший столицей Византийской империи, первого в мире христианского государства. Боспор в буквальном переводе – "Коровий брод". Другой Боспор, уже упомянутый, по отноше-нию к которому в средневековую эпоху еще сохранялись легенды о корове или лани, переправившейся через него, спасаясь бегством от преследования охотников. По пред-ставлениям древних географов этот пролив разделял Европу и Азию. Еще до появления на его берегах греческих колонистов, веком ранее сюда, из Центральной Азии примча-лись воинственные орды всадников, головы которых прикрывали островерхие башлы-ки, ставшие в дальнейшем своеобразной "визитной карточкой" скифов, язык которых как раз и является иранским по своему происхождению. Именно они, пораженные рыб-ным богатством пролива, который нам больше известен как Керченский, дали ему имя, которое признали эллины. Наряду с Пантикапеем на берегах Керченского полуострова было основано еще несколько десятков греческих поселений. В 480 г.до н.э. они объе-динились в своеобразную федерацию, которая через полстолетия превратилась в Бос-порское царство. Пантикапей стал резиденцией династии Спартокидов, правившей бо-лее 300 лет. Боспорское царство являлось довольно редким примером древнего госу-дарства, население которого состояло из двух больших этнических групп: эллинов и "варваров" – скифов, мирно уживавшихся до конца II в.до н.э. Конец этому симбиозу был положен событием известным по школьным учебникам истории как восстание ра-бов под предводительством Савмака. Хотя на самом деле это была скорее попытка дворцового переворота в пользу "скифской партии", состоявшей из скифской знати, пригретой при царском дворе. Как не раз бывало в подобных ситуациях, власть пере-шла к третьей стороне – могущественному царю Понтийского царства Митридату VI Евпатору, владения которого находились на противолежащем берегу Черного моря в восточной части Малой Азии. Митридат, ставший теперь и хозяином Боспора вступил в борьбу за мировое господство с Римом и…проиграл. Свою бурную жизнь он закон-чил на вершине горы, носящей и поныне его имя, приказав заколоть себя своему тело-хранителю, ибо яд не действовал, к нему царь, проведший свою жизнь в интригах и за-говоров, приучал с себя с детских лет. Это произошло в 63 г. до н.э.. и в тот же год Пантикапей и весь Керченский полуостров сотрясся от удара подземной стихии. Через два тысячелетия, уже на исходе XX в. это событие послужило одним из решающих ар-гументов в пользу противников строительства на полуострове атомной станции.

Пантикапей вновь поднялся из руин, но теперь уже в качестве столицы государ-ства, оказавшегося втянутым в орбиту политики Рима, ставшим его форпостом на гра-нице степного мира. Более тысячи лет степи Причерноморья и Северного Кавказа бы-ли во власти ирано-язычных племен – киммерийцев, скифов, сарматов, пока в IV в.н.э. с востока сюда не докатилась волна гуннского нашествия, положившая начало смене властителей степей – ими постепенно становятся носители тюркских языков: тюрки, авары, хазары, печенеги, половцы, татары. Однако "иранцы" не исчезают с историче-ской арены, вплоть до XV в. они известны как аланы или асы, а современными их на-следниками являются осетины, живущие по обе стороны Главного Кавказского хребта. Пантикапей пережил гуннское вторжение. В начале VI в. он переходит под власть на-следницы Рима, Византийской империи и столетие спустя подвергается разрушению тюрками. Затем на протяжении полтысячелетия он переходит из рук в руки, за владе-нием им соперничают Хазарский каганат, Византия и даже молодая тогда, а для нас уже очень Древняя Русь. которой в X – XI вв. удалось установить свою власть над Та-манским полуостровом, дав начало Тмутараканскому княжеству. Подбирались она и к Пантикапею, который в средневековье чаще именовался иначе: Боспор или же Керчь (Корчев). Не случайно один из древнейших эпиграфических памятников восточного славянства, знаменитый Тмутараканский камень, подлинность которого, правда, до сих признана отнюдь не единодушно, сообщает о геодезическом деянии князя Глеба, который в 1068 г. лично промерил шагами по льду ширину пролива между Тмутарака-нем и Корчевым. Не до своих ли реальных или виртуальных крымских владений уяснял расстояние князь. Прямого ответа на этот вопрос камень не содержит, но на размышле-ния наводит. Не оставляет своим вниманием город на европейской стороне Боспора и Византия. При ее содействии вырастает недалеко от порта храм Иоанна Предтечи, со-хранившийся до наших дней, правда, в том облике, который он приобрел уже в XIV в. Несмотря на то, что с середины XI в. причерноморскими степами владеют половцы, вытеснившие отсюда печенегов и разгромившие Тмутараканское княжество, Византия еще около столетия держалась за угасающий город. Новый импульс жизни ему прида-ли генуэзцы, обосновавшиеся на крымском побережье во второй половине XIII в. и вы-битые отсюда турками-османами в 1475 г. С 1774 г. город уже официально закреплен за Россией как приморские крепость. Сейчас в бывшей столице Боспорского царства городе-герое Керчи - межсезонное успокоение. Город, от поставок хлеба которого ко-гда-то зависели гордые Афины пережил в сентября бурное празднование, посвященное круглой дате своего основание, выражающейся труднопроизносимым числительным "две тысячи шестисотлетие", не вполне корректной с точки зрения ее исторической обоснованности, как и большинство подобных дат. Помянули памятники старины, ко-торыми действительно богата керченская земля, и которые нужно защищать и от гра-бителей, и от "новостройщиков". Поблагодарили Президента (уже бывшего) за личный патронаж в деле газификации города, - факт не только политический, но и воистину ис-торический. История Пантикапея-Боспора-Корчева-Керчи продолжается.

Следующая столица в нашем перечне располагалась на другом конце Таврики. Сейчас это островок древней и средневековой истории на территории Севастополя. Имя ему Херсонес. Образ его знаком каждому гражданину Украины по наиболее мас-совому виду полиграфической продукции – бумажным деньгам. На реверсе, т.е. обо-ротной стороне купюры достоинством в одну гривню красуется изображение руин ран-нехристианского храма, известного специалистам как "базилика 1935 года", поскольку именно в этом году начались раскопки этого памятника. Столичная история Херсонеса начинается в середине IV в.до н.э., когда этот античный город-полис, основанный дву-мя веками раньше греками-колонистами на скалистом полуострове между Карантинной и Песочной бухтами, сумел подчинить себе ранее независимые такие же полисы севе-ро-западной Таврики, такие например, как Керкинитида (на месте современной Евпа-тории) и Калос-Лимен (пгт Черноморское). Правда, к концу II до н.э. эта территория была потеряна под натиском скифов. Сам же Херсонес устоял не без помощи уже из-вестного нам владыки Понтийского царства Митридата VI. С середины I в.н.э. город оказался под покровительством Римской империи, выразившемся в присылке сюда "ог-раниченного контингента" легионеров и эскадры, контролировавших стратегически важные пункты побережья. Натиск воинственных германцев на северные пределы им-перии к концу III в. вынудил вывести римские гарнизоны из Крыма на дунайскую гра-ницу. Однако империя не собиралась расставаться с важным форпостом на своем "Крайнем Севере". Она вернулась сюда, правда, уже в ином обличие. Великая языче-ская держава со слегка модернизированным пантеоном олимпийских греческих богов, на протяжении IV в. сменила свою идеологию, от Миланского эдикта (313 г.) импера-тора Константина I уравнявшего раннее гонимое христианство с другими религиозны-ми культами до императора Феодосия I, в 381 г. провозгласившего его единственно верным Учением. Это фактически было финалом античной истории, теперь плавно пе-ретекающей в историю средневековую. Так на карте мира появилось первое христиан-ское государство, больше известное нам как Византия. Фактически же она являлась Восточной Римской империей, правда, до конца своих дней, продолжавшая в умах сво-их подданных считать себя по-прежнему единой и неделимой. Даже когда от страны в середине XV в. погибавшей под натиском турок-сман, оставалась лишь ее столица, Константинополь, они, византийцы, по-прежнему гордо именовали себя ромеями, т.е. римлянами, хотя много столетий как говорили они исключительно по-гречески. В IV в. христианство начинает ощутимо проявлять себя на флангах Таврики: на Бос-поре и в Херсоне, так город стал именовать в пору своей средневековой жизни. По мере того как здесь укреплялось влияние Византии, политическое и идеологическое, в то же время нарастала внешняя угроза в связи с продвижением к берегам Черного моря границ гигантской степной империи, Тюркского каганата. В середине VI в., когда Византия нахо-дилась на пике своего могущества, максимально возросла и опасность военной конфронта-ции с Каганатом. Тогда и были приняты решительные меры к созданию мощного укреп-ленного района вокруг важнейшего для Византии стратегического опорного пункта на за-падном фланге полуострова, Херсона. Византия больше никогда в своей истории не пред-принимала столь масштабных акций, она буквально надорвалась непосильными затратами ресурсов на поддержание грандиозной, но как показали последовавшие события, мало эф-фективной оборонительной системы, основа которой была заложена предшественником, Римской империей. Эта система должна была обеспечить защиту, тянущейся на многие ты-сячи километров, границы с варварами, проходившей по степям, горам, пустыням, лесам и болотам, и крошечный ее крымский участок противостоял огромному миру номадов ев-разийских степей. По сути, это был крайний северный пик европейских владений Визан-тии, позволявший в рамках большой стратегии контролировать все Черное море. Это объ-ясняет, почему Юстиниан I (527-565 гг.) не поскупился на средства и квалифицированных инженеров для возведения в области расселения его союзников в Таврике, готов и аланов, по крайней мере, трех сильных крепостей, из них двух в близком соседстве: между Мангу-пом и Эски-Керменом всего 5 км. Третья, на плато Чуфут-Кале, отдалена от них на 20 км к северо-востоку, она оказалась в районе, заселенном в основном аланами. Впоследствии эти крепости по мере изменений в жизни региона становились самостоятельными поселения-ми, два из них, Мангуп и Чуфут-Кале, превратились в столицы. Мангуп в XIV – XV вв. встал во главе христианского княжества Феодоро, а на плато Чуфут-Кале, до появления в начале XVI в. нового города, Бахчисарая, располагалась ставка правителя Крымского хан-ства. Однако эти два "пещерных города" заслуживают особого рассказа. Что касается Хер-сонеса-Херсона, то в обновленной империи он был на особом положении. Это выражалось например, в сохранении административной системы, унаследованной от античной эпохи: городское управление сохраняло выборный коллективный характер, город чеканил собст-венную монету, бывшую в обращении на прилегавшей территории Юго-Западной Таврики, населенной союзными с Византией готами и аланами. Херсон был не только военно-политическим и торговым, но также идеологическим оплотом. Не случайно именно отсюда христианство растекалось по просторам Восточной Европы. Год 988 от Рождества Христо-ва крещением князя Владимира открыл для Древней Руси новую эпоху вхождения в мир христианской цивилизации. В первом христианском храме, увенчавшим киевские горы, в Десятинной церкви, первыми стали служить священники из Херсона Таврического, доста-вившие сюда и необходимую для этого церковную утварь. Херсонес-Херсон – воистину город долгожитель: без перерыва он просуществовал около двух тысячелетий. Увы, города, как и люди, имеют свои судьбы, они рождаются, живут и угасают. В конце XIV в. послед-ние церковные колокола отзвонили панихиду по усопшему городу. Он не выдержал ударов вражеских нашествий, а также перемен в экономической и политической жизни Черно-морского бассейна. На краю гибели стояла Византия, с которой Херсон был тесно связан на протяжении второго тысячелетия своего существования. На полстолетия Константинополь пережил своего крымского собрата, чтобы пасть в мае 1453 г. под неудержимым натиском турок. Убийственным для Херсона оказалось и смещение торговых путей в восточную часть полуострова, где они находились под полным контролем генуэзцев, не терпевших малейших попытках конкурировать с ними на берегах потоков товаров, во встречных на-правлениях перемещавшихся по Черному морю. До открытия морского пути в Индию во-круг побережья Африки, это был основной маршрут торговли между цивилизациями Запа-да и Дальнего Востока. Новая жизнь всегда начинается с использования ресурсов старой жизни, причем, далеко не всегда испытывая перед ней чувство благодарности, или хотя бы вины. Покою руин Херсона не суждено было стать вечным. Вначале у города отняли его имя, оно было присвоено новому российскому городу-верфи на Нижнем Днепре. В 1783 г. по соседству начинается строительство города, оплота России на Черном море. По истори-ческой справедливости, да и по логике, он должен был бы именоваться Херсоном, но для него заимствовали чужое имя, которое когда-то носила крепость на восточном черномор-ском берегу - Цхум (Сухуми), римляне называли ее Себастополис. Молодой город остро нуждался в строительных материалах. Поставок из каменоломен не хватало, а тут рядом открытые россыпи прекрасного камня, да еще и по большей части уже обработанного ру-ками трудолюбивых умельцев. Как тут было новоселам удержаться от соблазна. Что поде-лаешь, видно в натуре человеческой заложен хищнический инстинкт по отношению к сво-ему прошлому, который далеко не всегда удерживает тонкая плотина, возводимая образо-ванием, культурой, верой. Впрочем, это прошлое может быть и не очень отдаленным, оно может быть всего лишь нашим вчерашним днем, достаточно окинуть взором еще недавно кипевшие жизнью хозяйственные постройки: фермы, хранилища, гаражи, а во многих се-лах, дома и школы, разрушенные отнюдь не волнами цунами, а людьми, перешагнувшими порог третьего тысячелетия от Рождества Христова.

Ради справедливости, нужно сказать, что Херсонесу, как историческому месту повезло больше, чем Пантикапею, поскольку город Керчь развивался непосредственно на месте столицы Боспорского царства, не захватив лишь верхнюю часть горы Митридат, где про-должаются археологические исследования. До места расположения Херсонеса Севастополь дотянулся своими кварталами лишь в послевоенные годы. Уберегли от окончательного расхищения древнего города научные раскопки, начавшиеся в 1827 г., а с 1888 г., приоб-ретшие систематический характер. В наши дни, как и в старину, на флангах нашего полу-острова охранительными форпостами, только уже не для интересов империй, а во спасение культурных сокровищ двух древних крымских столиц, стали национальные историко-археологические заповедники Керченский и Херсонесский. Не упустите возможности по-сетить их, трудно представить лучшую возможность реализовать Вашу давнюю мечту – совершить путешествие во времени. Яркие впечатления и безопасное возвращение в сего-дня гарантируются.