Партнеры

История Украины » Крым - страна крепостей

Посещений: 1455

Одним из важнейших условий человеческой жизни является обеспечение ее безопасности. Задача эта решается двояко: природными средствами и созданием искусственной среды. Уже человеческий зародыш в первые часы своего существования находится в надежной крепости, материнской утробе, выполняющей все те функции, которые в дальнейшем возлагаются на достижения культуры и техники. Создание искусственной среды обитания представляет одну из важнейших сторон проявления всего комплекса специфической человеческой деятельности, обозначаемой понятием «культура». Следы этой деятельности прослеживаются у самых истоков человечества. Они выражаются в использовании для временного или постоянного обитания естественных укрытий в виде деревьев, пещер, возвышенных труднодоступных мест. Попытки сооружения искусственных средств защиты от агрессивных по отношению к человеку проявлений природы небесспорно, но все же с определенными основаниями прослежены в знаменитом Олдувайском ущелье (Танзания). Здесь на глубине около 100 м от современной дневной поверхности и на отдалении от наших дней почти в 2 млн. лет зафиксирована россыпь камней, располагающихся в виде несомкнутого кольца. Уж не основание ли примитивного ветрового заслона, в виде вертикально установленных ветвей, на которые набрасывались охапки травы? Подобные убежища до сих сооружают живущие в тропической зоне прародины человечества, Африке, охотничьи племена пигмеев. Этнографы определяют потребность человека в жилище как первейшую в цепочке культурных достижений человечества. Это как бы первая линия обороны от угроз, исходящих от окружающей среды. Одежда, несмотря на ее очевидную надобность, в особенности в суровых климатических условиях, является второй линией.

По мере освоения человеком пригодных для жизни пространств нашей планеты, этот процесс обычно определяется, как расширение первобытной ойкумены, росла численность населения. Уже в начале современной геологической эпохи в истории нашей планеты, наступившей около 10 тыс. лет назад с завершением последнего оледенения, она достигала по разным оценкам от 50 до 100 млн. человек. Причем распределялось это население, как и ныне, весьма неравномерно. С переходом части человеческих коллективов к принципиально иной форме ведения хозяйства, земледелию и скотоводству, постепенно вытеснявших безраздельно господствовавшие более миллиона лет охоту и собирательство, появляются долговременные поселения, структура которых уже напоминает привычные для нас урбанистические комплексы. В них формируется зона жилой застройки, общественные сооружения преимущественно культового назначения. Для этого процесса, пришедшегося на время так называемой «неолитической революции», было в свое время предложено название «городская революция». Однако, смело можно утверждать, что она сопровождалась еще и революцией «крепостной». Накопленное земледельцами-скотоводами добро в виде излишков произведенных продуктов питания, основной изначальной формы общественного богатства, необходимо было сберечь не только от гнили и плесени, от крыс и мышей, не только от своих внутренних воров, но и от внешних грабителей. Такова была заря эпохи цивилизации, сопровождавшаяся как ростом благосостояния обществ, вставших на путь развития производящей экономики, так и появлением иной формы общественного «труда», борьбой за перераспределение этих накоплений путем насилия, вылившегося в грабительские войны, вовлекавшие в свой вихрь целые племена и формирующиеся из них народы. В этой тревожной обстановке естественной реакцией на угрозу нападений стало развитие военного дела. Оно развивается по двум направлениям. Одно — это совершенствование личного специализированного защитного и наступательного вооружения. В эпоху ранних металлов (медно-бронзовый век, IV - II тыс.до н.э.) появились новые виды оружия, предназначенные исключительно для военного использования: кинжалы, дротики, щиты, шлемы, панцири, позже появляются сложные специальные механизмы, баллисты, катапульты и т.п., предназначенные для доставки к цели поражающих средств, камней, стрел, бревен, сосудов с горючими или отравляющими веществами и т.д. Второе направление — это фортификация, разветвляющееся в свою очередь на два русла. В одном идет разработка системы защиты, основанной на возведении специальных сооружений, предназначенных для обеспечения быстро протекающих военных действий в условиях открытой местности, то есть того, что называется полевыми сражениями и, соответственно, такая фортификация именуется полевой. Второе русло — долговременная фортификация. В ней ставится задача организация обороны уже существующих поселений, а также создание долговременных специальных оборонительных ансамблей на опасных направлениях, предназначенных для удержания противника до подхода главных сил или же для охраны значительных по протяженности пограничных рубежей. Основным понятием, которым оперирует долговременная фортификация, является «крепость».

Появившись на заре цивилизации, крепости эволюционировали вместе с общим ходом ее развития. В их инженерных решениях находили воплощение лучшие достижения научно-технического прогресса. Причем стимулом для совершенствования фортификационных сооружений являлось создание все более эффективных средств осады и взятия крепостей. Эти две стороны военно-инженерного дела находились в постоянном соперничестве и одновременно в тесной взаимосвязи. Крепости всегда носили на себе отпечаток современного им состояния военного искусства. В античных государствах Средиземноморских государствах зародилась даже особая его отрасль, получившая название полиоркетика, т.е. искусство обороны и захвата крепостей. Не зря в одной из древних инструкций по полиоркетике подчеркивалось, что знающие искусство осады вместе с тем являются сведущими в средствах обороны, так как одна и та же наука охватывает эти противоположные отрасли. Основные положения этой науки, выработанные тяжелым и кровавым опытом вооруженной борьбы под стенами и на стенах фортификационных ансамблей, распространялись по всей территории триумфального шествия античной культуры, включающей и зону ее пограничья с безбрежным миром варваров Великой евразийской степи. Одним из его участков, где соприкосновение этих двух миров было наиболее ощутимым, являлось Северное Причерноморье и в особенности Таврика — его часть, далеко выдающаяся в Понт Эвксинский, как называли греки-эллины Черное море.

Былую Таврику, а с XIV в. полуостров, носящий более привычное нам название Крым, по праву можно назвать страной крепостей. Они есть и в равнинной части, непосредственно переходящей в обширное пространство Северопричерноморской степи, и в предгорьях, охватывающих около четверти общей площади полуострова и, наконец, на самой кромке побережья. Возводились они в разные исторические эпохи, разными народами и государствами, в духе различных военно-инженерных традиций. Ни одна из этих крепостей не сохранила до наших дней своего боевого предназначения, разве что некоторые их казематы продолжают использоваться как склады воинского имущества, зачастую уже никому не нужного, но не всегда безопасного. Фактически до наших дней дошли оболочки, которые можно сравнить с хитиновыми панцирями давно уже отживших насекомых или скелетами вымерших рептилий. Однако также как палеонтология имеет возможность восстанавливать облик и образ жизни ископаемых организмов, так и руины крепостей могут многое поведать о своем былом значении, а то и величии. «Неподвижные, мертвые массы укреплений тогда только составляют «крепость» в полном значении слова, когда в них находится гарнизон, с необходимым для деятельной обороны вооружением и снабжением». Это почти каноническое определение принадлежит жившему в позапрошлом веке российскому специалисту в области военно-инженерного дела, историку фортификации А.Теляковскому, и он же: «Главная ограда и форты представляют собой только скелет тех оборонительных сооружений, которыми, как мускулами, этот скелет должен быть заполнен во время войны».

Итак, попытаемся представить те, еще полные жизнью организмы, скелеты которых стали неотъемлемой романтической деталью крымских пейзажей. Ограничимся общим обзором истории крепостного строительства на полуострове, оговариваясь, что каждая крепость достойна особого повествования.

История фортификации, как и любая другая наука, требует систематизации изучаемого материала. Попробуем разложить историю крымских крепостей на основные хронологические и этнополитические периоды. Начнем с гипотез и легенд. Древнейшие сведения о народах, населявших полуостров, содержит сочинение Геродота, прозванного не совсем справедливо «отцом истории», ибо были в его время (V в.до н.э.) и другие авторы, всерьез относившиеся к изучению прошлого, например, Фукидид. Однако Геродот ценен для нас именно своими экскурсами в истории Северного Причерноморья. От него мы узнаем о грандиозном оборонительном строительстве, предпринятом «потомками слепых». У скифов существовал жестокий обычай ослеплять пленников. Когда скифы-воины устремились в преследование киммерийцев, ранее заселявших Северное Причерноморье, они оставили на вновь завоеванных землях своих жен и рабов. Погоня за киммерийцами, ушедшими на территорию Передней Азии, и пребывание скифов здесь продолжалась по разным оценкам с 70-х гг. VII в.до н.э. и до 80-х гг. VI в.до н.э. За это время оставленные в ожидании воителей жены успели вступить в браки со «слепыми», в результате чего выросло не одно поколение потомков, которые отнюдь не жаждали возвращения законных хозяев. Узнав о приближении изгнанных из Мидии скифов, эти потомки стали готовить достойную встречу. Они выкопали глубокий и широкий ров, протянувшийся «от Таврских гор до Меотийского озера», т.е. от восточной оконечности Крымских гор и до Азовского моря. Правда, эта фортификационная акция не помогла, поскольку скифы использовали мощное психологическое средство. Они пошли на приступ не с обычным оружием, а с бичами, которые и устрашили вольнолюбивых потомков их рабов, в панике бежавших при одном только виде кнутов.

Обычно место оборонительной линии, сооруженной потомками «слепых», ищут в западной части Керченского полуострова, где он смыкается с основной частью Крыма. Это так называемый Акмонайский перешеек, где еще в начале XIX в. видны были следы рва, тянувшегося в меридиональном направлении от Черного моря к Азовскому. Местами при нем были заметны остатки каменных сооружений, вероятно башен, что породило мнение о том, что по этой же трассе проходила так называемая стена «Асандра», правившего Боспорским царством во второй половине I в.до н.э. Следует отметить, что Керченский полуостров – настоящий рекордсмен по части следов оборонительных систем, протянувшихся от моря до моря. Исследователи насчитывают здесь до подобных десятка валов. Проблемам их изучения посвящена обстоятельная книга известного российского археолога А.А.Масленникова «Древние земляные погранично-оборонительные сооружения Восточного Крыма» (Москва, 2003).