Партнеры

История Украины » Майдан в Mежиричах

Посещений: 1576
Как-то к нам в отдел зашла пожилая женщина с пронзительным изучающим взглядом. В целом производя впечатление интеллигентного человека, она объявила о своей прописке в с. Межирич Павлоградского района. Этим фактом должен гордиться каждый сознательный человек – ведь там находится знаменитый Мавринский (по старому названию этой части села) майдан. Мы прониклись. Межиричанка излагала дальше: майдан нужно популяризировать и изучать. Мы опять прониклись. Местные власти и она окажут всяческое содействие. Эйфория. И будь проклят момент, когда археологи подумали: а почему бы и нет? Разведка по Павлоградщине назревала давно. В путь.

Состав отряда стал харизматичен: повар и охранник Саныч, я (флегматик-холерик по ситуации) и глава могучей кучки Вован. Довольно быстро арендовали домик и, упоенные, отправились совершить стандартную процедуру – отметить Открытый лист (разрешение на раскопки). И тут первые сюрпризы: местные власти оказали содействие оригинально – запретили шурфовать. Чувство собственной значимости местных чиновников обратно пропорционально важности занимаемого поста. Некоторым это чувство заменяет компетентность. Мы честно попробовали объяснить: они не могут разрешать или запрещать нам работать – это и без них делает Институт археологии. Заверьте печатью наше присутствие в этом благословенном месте – и все. Дудки. Зря взяли лопаты. Теперь официально нас здесь нет. Будем тенями бродить по окрестностям в поисках новых памятников всю разведку.

Тень Вова, тень Саша и тень Саныч уныло побрели в сторону местного музея. И тут, о чудо, навстречу наша знакомая патриотка. Не успели ей поплакаться, как нас атаковали: «А кто этот большой (смотрит на Саныча)? Шурфовальщик?» Саныч, смутно понимая значение термина и не видя в нем ничего плохого, радостно закивал. Последующая речь свелась к одному: наши памятники кому попало копать нельзя, мы патриоты, охраняем их от вас – разрушителей и вредителей. Приплыли. Контрольным выстрелом прозвучал вопрос: «Вы читали мои статьи?» Надо отметить, что женщина писала статьи на тему майданов и их интерпретации. Как всякий дилетант, втайне уверенная в своем превосходстве, дала прочитать свои опусы «ученым». Вована выделила сразу и, вручая статьи, озвучила основные тезисы вслух. За это время я ознакомился с творчеством патриотки. Картина получилась ужасная: автор оказалась представителем секты изотериков в Межириче. Кроме того, постоянный фанатичный огонек в глазах и неискоренимая подозрительность позволяли предположить наличие неизлечимой болезни. Спасая репутацию, я поведал о всеобщем прочтении гениальных трудов буквально вчера, за вечерним чаем. Но сбить с толку проницательную сектантку не удалось: пара вопросов по теме желтого и красного дыма с поверхности майдана – и Вован «поплыл». С этого момента мы были окончательно дискредитированы. Ужасть! Не прочитав основополагающих источников, приехать на майдан! Чисто из жалости нам поведали, что неправильное поведение на майдане и появление там не вовремя может привести к болезни, страшным снам и другим «приятностям». Видимо, сама она там гуляла часто – симптомы были налицо. В ходе разговора Саныч постепенно осознавал, с кем нас свела судьба. Рассеивая гнетущее чувство от разговора, в спину уходящей сивилле прозвучало два слова: «Черная мамба!» (если быть точным, слова было три, но третье выступало незначительной связкой). В местном музее у нас долго проверяли документы, вплоть до открытого листа, и на всякий случай поинтересовались: «Вы не черные археологи?». Представив себе черных археологов, которые приходят в сельсовет отмечать разрешение на работу, а на этот умный вопрос отвечают «О! Я, я! Натюрлих! Мы есть черные археологи!», мы подняли себе настроение. Оказалось, наша активная фанатка успела настроить против археологов чиновников, женщин, детей, коз и вообще всех. Нас не покидало постоянное чувство пребывания в тылу врага. Саныч взбодрился – на войне как на войне.

Последующие дни, находя новые памятники археологии и фиксируя состояние уже известных, по пояс в грязи, промокшие и усталые, мы уверовали в мистику. Не было дня, чтобы на пути не попалась наша мамба с уже доставшей ехидной улыбочкой. А тут еще меня накрыло ночью странным вещим сном: еду трамваем, и вдруг пути пересекает стадо хомячков в фиолетовой одежде; выхожу и вижу, что их продает старушка; предлагаю ей деньги – не берет, а другим продает; чувствую: мне срочно просто необходимо купить хомячка; уговариваю, даю любые деньги – старушка ни в какую. Просыпаюсь, ощущая безысходность. Поделился с товарищами сном. Чтобы не съехать с катушек, решили, что местные генделыки и магазины, где продают пиво, построены на «местах силы» и позитивной энергии, посему их нужно посещать чаще. Помогло.

Оказалось, что Вовик из вежливости отксерил статьи черной колдуньи. Обсудили предложенную автором этимологию слова «майдан» от слова «могу». Выдвинули альтернативную версию от слова «мангал». Очумелые, вернулись в родной музей. Изотерик из Межирича достала и здесь. Зашла в отдел со знакомой улыбкой и спросила, зачем мы украли топор? Мы почти не удивились, крадуны такие. Был бы рядом Саныч – он бы ответил. А мы вежливые. Какой топор? Оказалось, из музея села Межиричи якобы стянули каменный топор. Изотерик (по совместительству Пинкертон и Шерлок Холмс) быстренько нашла злодеев – они прячутся в отделе археологии ДИМ под видом старших научных сотрудников. Об этом было сообщено всем – от администрации нашего музея до первого встречного. Это не могло оставить равнодушной заведующую отделом крадунов – Ларису Николаевну. Окончательно чашу ее безграничного терпения переполнило свидетельство мамбы о том, что каменные бабы во дворе музея стреляют энергией глазами, и она чуть было не умерла от этого. Лариса Николаевна, которая избрала каменных баб объектом своих научных исследований очень давно и которую они ни разу не стрельнули неожиданно, почему-то возмутилась. Гостью выдворили. Теперь в Межирич ни ногой, а то испортим карму.

 

К наиболее загадочным памятникам, овеянным легендами, гипотезами и домыслами, относятся «майданы». Только на территории Днепровского лесостепного Левобережья их насчитывается не менее 1000. Широкий ареал распространения майданов, а также их необычная форма наряду с большими размерами всегда привлекали к себе любителей неизведанного и таинственного. Глубокие «воронки», интересные штучные насыпи продолговатой формы (так называемые «усы») и другие особенности этих памятников породили различные версии об их возникновении. Как ни странно, лидируют два противоположных мнения: майданы – это древние святилища, связанные с индоевропейцами, или комплексы по добыче селитры XVII-XVIII ст. Сторонники первой теории апеллируют к тому, что с высоты птичьего полета некоторые майданы напоминают насекомых (жуков и др.), а при раскопках этих объектов находят фрагменты керамики эпохи бронзы. Второй аргумент используют и приверженцы строгой научной мысли – ведь для добычи селитры выбирались высокие курганы с целью получения необходимого количества гумуса.

 Срібло (Май 2008)