Партнеры

История Украины » Правда и вымысел про Алима-разбойника

Посещений: 3536

Вряд ли найдется в Крыму уголок, не украшенный легендой: это или сказка, привязанная к необычной формы скале, деревьям-долгожителям, или предание об исторических событиях с яркими героями, или просто красиво изложенные домыслы. Жили ли на самом деле люди, о которых рассказывается в легендах, и действительно ли совершили то, о чем до сих пор не могут забыть потомки, обычно сказать очень трудно. Исключений немного — например, великий полководец Кутузов, с именем которого связана история о Кутузовском фонтане, или героиня древнего Херсонеса Гикия, или «Нур-Салтан, царица крымская» — это все реальные исторические лица. Одна из самых удивительных крымских легенд — о разбойнике Алиме, человеке, который жил не так уж давно.

 

Не хотел в солдаты

«Послушайте рассказ о последнем джигите Крыма - Алиме, которым гордились горы, потому что в нем жило безумие храброго и потому, что никогда не знали от него обиды слабый и бедняк. Шел прямо к сердцу Алимов кинжал, взмах шашки его рассекал пополам человека, и заколдованная пуля умела свернуть за скалу, чтобы настичь укрывшегося…»

Истории об этом храбром разбойнике представлены, что называется, «в ассортименте»: о Алиме и сиротке, которую он баловал подарками, а она затем выдала его жандармам; о девушке-караимке, полюбившей отважного Алима, и о том, как печально эта любовь закончилась; о кладе, спрятанным Алимом в тайной пещере…

Да, многое придумано и приукрашено, да это и неудивительно, ибо сто шестьдесят лет назад не было темы более популярной среди обывателей, чем новые похождения Алима-разбойника. Потому что Алим — крестьянин Феодосийского уезда, житель деревни Коперли-кой, действительно существовал. Воссоздать его биографию до того, как он стал заниматься малопочтенным, по мнению законопослушных граждан, ремеслом, можно только приблизительно.

Первое столкновение с законом произошло, когда он работал у хозяина-караима. Тот обвинил 20-летнего Алима в краже, причем именно у молодого человека нашли пропавшую вещь. То ли и правда «бес попутал», то ли так хозяин решил избавиться от симпатичного юноши, на которого заглядывалась его дочь, но наказание Алиму было определено такое: забрить в солдаты! Служить юноше пришлось в Бобруйской крепости, откуда ему удалось сбежать и вернуться в Крым.

С тех пор и потянулась слава о Алиме-разбойнике, который грабил богатых и раздавал деньги неимущим. Что правда — так это то, что Алим никогда не убивал. Просто доставал пистолет и предлагал путнику вытащить кошелек. А вот поймать его никак не могли. То, что он действительно награбленные деньги раздавал малоимущим, не раз подчеркивалось в рассказах об Алиме. Простые татары его почитали и охотно предоставляли убежище.

«Семь лет гулял Алим по Крымским горам, и горы гордились храбрецом. За эти семь лет семь раз попадал в руки своих преследователей, и семь раз, разбив кандалы, успевал бежать в Таракташские леса или ногайскую степь» — так рассказывает о нем одна из легенд, записанная крымским краеведом Николаем Марксом. На самом деле, хотя разбойнику действительно удавалось уходить от преследователей, его не поймали ни разу.

 

Неуловимый Робин-Гуд

Алима видели везде — и в родном Феодосийском уезде, и на Южном берегу, не избегал он и самого опасного для него города — Симферополя. И даже довольно часто заглядывал сюда.

Сделаем небольшое отступление. Симферопольцы до сих пор не могут простить великому Грибоедову его небрежного замечания о своем городе — «грязный, пыльный городишко». Уже в начале позапрошлого века в столицу полуострова прибывало немало путешественников, самым доходным считался в городе гостиничный бизнес. От современного центра города до нынешней ул. Чехова почти сплошь шли гостиницы и постоялые дворы: «Афинская» «Большая Московская», «Пассаж», «Континенталь», «Сан-Ремо» и прочие.

Самыми дешевыми в Симферополе были татарские постоялые дворы — караван-сараи, или, как их здесь называли, «ханы». Там за сутки пребывания платили от 30 до 50 копеек, тогда как в гостиницах «для неприхотливых людей» — например, в «Московской» или «Славянской» — взимали от 75 копеек до рубля. В путеводители караван-сараи не вносили: в них останавливались в основном мелкие торговцы из разных городов и селений Крыма. Здесь можно было не только переночевать и перекусить, но и оставить груз, заключить сделку, продемонстрировать образцы товаров. Не случайно несколько таких заведений располагались на базарах.

   «Для приезжего в Симферополе всего интереснее взглянуть на быт и развлечения татар, которых он найдет в их национальных кофейнях, расположенных вокруг базарной площади. В кофейни эти каждый любопытный может войти и потребовать чашку кофе, стоящую 5 копеек. Из местных приготовлений считаются лакомствами: султанские пирожки и шашлыки, которые приготавливаются туземцами для продажи и стоят не дороже 3 — 4 копеек за штуку», — так описывал местную экзотику путеводитель по Крыму 1885 года издания.

   Постоялые дворы «Малый хан», «Желтый хан», «Большой хан» просуществовали почти до начала ХХ века. Был в Симферополе и «Белый хан». Он находился за храмом Петра и Павла, на границе между старой (татарской) и новой (европейской) частями города. Содержал «Белый хан» Мартын Сысоев — армянин, выходец из Турции, двоюродный брат симферопольского купца первой гильдии Хочареса Чирахова. Через много лет выяснилось, что респектабельный господин Сысоев… был одним из укрывателей знаменитого Алима-разбойника, которого называли еще «татарским Робин Гудом» — за то, что грабил богатых, щедро раздавая деньги беднякам. Зять Сысоева, евпаторийский учитель Степан Ульковский, рассказывал, что родственник был в очень близких отношениях со знаменитым разбойником, почитал его как покровителя слабых и угнетенных. В Симферополь Алим заезжал нередко и каждый раз отправлялся в «Белый хан», где Сысоев всегда держал для него комнату с запасным выходом. Видимо, и постояльцы заведения умели держать язык за зубами — во всяком случае, полиция ни разу не наведалась в «Белый хан» в поисках Алима.

  В один из последних визитов Алим подарил Сысоеву свой нож и кнут — на память. Кнут и нож стали в семье Сысоева реликвией, хозяин перед смертью передал их зятю, Ульковскому. А у него их в 1912 году выпросил для музея член Таврической ученой комиссии Андриевский. Вместе с вещами он привез очередную легенду об Алиме, которая передавалась из поколения в поколение в семье Сысоевых-Ульковских. Может быть, хозяину «Белого хана» ее поведал сам знаменитый разбойник?

   Сюжет ее такой: с базара ехал удачно распродавший товар на базаре татарин. Его повозку нагнал всадник и отобрал кошелек, объявив, что он — Алим-разбойник. Через какое-то время появился второй всадник, расспросил ограбленного о том, что случилось, и сказал, что грабитель был самозванцем. За это настоящий Алим его накажет. И крымский Робин Гуд догнал своего двойника, и отрезал ему кусочек уха. Эту историю в Крыму рассказывали много лет. Но в 1904 году 96-летний старик из деревни Бэли Феодосийского уезда подтвердил, что его односельчанин Мамут стал появляться везде с повязкой. Выяснилось, что у него действительно отсечен кусок уха и это дело рук Алима. Односельчане выгнали Мамута из деревни, и он сбежал в Турцию.

   Над Музеем древностей, который вырос из поначалу небольшого собрания Таврической ученой комиссии, пронеслись революция, Гражданская и Отечественная войны. Вряд ли в этих бурях уцелели кнут и нож, «предметы татарского быта», которые когда-то подарил своему другу Алим. Не сохранился и «Белый хан». Постоялый двор купил богатый немецкий купец Бреннер и построил на его месте роскошный дом в готическом стиле. Это приметное здание с башенкой за собором Петра и Павла уцелело, теперь там размещается пожарная часть.

 

Портрет и булавка у сердца

«Благодаря присущему татарину-горцу ловкости, прекрасному знакомству с местностью, укрывательству со стороны своих соплеменников, он быстро переходил из деревни в деревню, часто пробиваясь сквозь цепи полицейских и солдат» — писал о нем крымский краевед Колли.

Кстати об Алиме ему много рассказывал… Никогда не поверите — знаменитый художник Айвазовский, который был лично знаком с «крымским Робин-Гудом». Вот как это описано в «Известиях Таврической Ученой Архивной комиссии»: «Однажды помощник художника доложил, что пришел молодой татарин, просит о встрече с Иваном Константиновичем.

- Чего тебе надо? — поинтересовался художник у вошедшего мужчины лет тридцати с «серыми умными и симпатичными глазами».

- Я Алим. Да, тот самый. Много слышал про тебя, Ованес-ага. Все тебя знают и хвалят. Можно посмотреть твои картины?

Осмотр картин закончился за столом. Потягивая кофе, Алим поинтересовался:

- Холост ты еще, Ованес-Ага?

- Да, но думаю скоро жениться.

- Буду на твоей свадьбе! Хочу поглядеть на твою невесту!

И разбойник не обманул: когда свадебный кортеж подьезжал к имению Айвазовского Шейх-Мамай, на дороге показался всадник. Подскакав к карете, Алим кивнул Айвазовскому: «Поздравляю, твоя невеста действительно хороша!», и бросил на колени новобрачной дорогой шелковый турецкий платок».

О том, как Алима поймали, легенды рассказывают по-разному: захватили спящим в пещере, обнаружили случайно, задержали, благодаря предательству. В фильме «Алим — крымский разбойник», снятом в 1916 году, герой погибает, прыгнув со скалы, чтобы его не схватили враги — он предпочел смерть плену.

На самом деле Алим фактически сдался сам. Этому, без сомнения умному и ловкому человеку, надоело прятаться и скрываться. О том, чтобы покинуть Крым, он и не помышлял. «Лучше наших мест ничего в мире нет» — говорил он Айвазовскому.

В один прекрасный день разбойник подьехал к Симферопольскому городскому саду, привязал лошадь к скамейке, улегся на нее и спокойно заснул. Там его и нашли полицейские. Симферополь — да что там Симферополь — весь Крым бурлил: легендарный разбойник пойман! Горячую новость обсуждали в татарских хижинах, и в особняке Таврического губернатора, в лавках и на базарах, в мещанских квартирах и на улицах. Как раз в это время в Симферополе пребывала французская певица, путешествовавшая по Крыму с матерью и сестрой-художницей. Она-то и упросила губернатора дозволить снять портрет с пойманного разбойника. По желанию певицы, ее сестру Леони Лелоррен проводили в тюрьму. Так они встретились: изысканная рафинированная француженка и татарин-горец. Насколько правдиво описана их встреча — пусть будет на совести современников, она описана в тех же «Известиях Таврической Ученой Архивной комиссии»:

«Окончив рисовать, Леони готовилась уже уходить из камеры, когда Алим выразил желание взглянуть на ее работу. Ему рисунок понравился.

«Уходя отсюда, ты уносишь эту вещь, как память обо мне. Я же остаюсь здесь, с одним мысленным воспоминанием о мимолетном появлении твоем передо мной. Спасибо за благосклонное внимание ко мне. Твои черты навсегда останутся запечатленными в душе моей». Леони тогда сняла свою золотую булавку, скреплявшую ее шейный платочек, и приколов ее к арестанскому халату Алима, повернулась к выходу.

«Нет! — крикнул Алим, — Не так следует поступить, а вот как!» И, распахнув свой халат и сорочку, вонзил себе в грудь острие булавки, переломав ее пополам. Одну половинку, с головкой, он вручил художнице: «Это тебе!» «А это, — сказал он, указывая на свою грудь, — Это останется мне».

Судили Алима в декабре 1849 года в Симферополе. Приговор выглядел так: «Принимая во внимание, что Алим никого не убивал, а только грабил,… суд повелел крестьянина Феодосийского уезда деревни Коперлы-Кой Алима Азамат-оглу прогнать через строй 500 человек шесть раз и сослать на Алландинские острова». «Прогнать сквозь строй» означало жесточайшу порку: человек идет через две шеренги солдат, каждый из которых держит палку из лозняка или гибкий прут. Удары обрушиваются на жертву с каждым шагом. Выдержал ли Алим такую шестикратную пытку, выжил ли после нее — точно неизвестно. По некоторым сведениям он все-таки попал на каторгу, и через несколько лет умер там. Но в родной Крым Алим так никогда и не вернулся.

До сих пор на полуострове много мест, связывают с его именем, — гроты, пещеры, урочища. Вспоминают про Алима-айдамака (разбойника) в урочище Таракташ под Феодосией, в окрестностях Судака, в деревне, где он родился. Несколько лет назад на трассе Симферополь-Феодосия, у поворота к селу Черемисовка (бывшее Коперлы-Кой), ему даже поставили памятник. Будете проезжать в тех краях — оглянитесь на камень, в котором вырезан силуэт всадника на тонконогом летящем вперед коне. Это и есть Алим Азамат-оглу — крымская легенда.